Второй голос. Наверное, я должна совсем тебя забыть. Наверное, я должна проклясть тебя, как твой отец. О, я молю, я молюсь о том, чтобы жизнь превратилась для тебя в пытку. Я жду письма, в котором ты будешь звать меня. Чтобы плюнуть на это письмо.

Первый голос. Мама, мама! Я пережил пренеприятнейшую и загадочную встречу — с мужчиной, зовущим себя мистер Уизерс. Мне нужен твой совет.

«Зайди-ка, сынок, — позвал он. — Скорее. Не ленись. Не вся же ночь у меня свободна». Я вошел. Кувшин. Умывальник. Велосипед.

«Знаешь, где ты? — спросил он. — Ты в моей комнате. А не на Юстонском вокзале. Понимаешь? Здесь настоящий оазис. Единственная комната в доме, где можно поймать караван-сарай до любого пункта в западном направлении. Compris? Comprende? Понимаешь? Готов ли ты идти за мной вниз по склону? Посмотри на меня. Меня зовут Уизерс. Я там или где-то поблизости. Идешь за мною? Любая жульническая терминология воспрещается. Ты со мной? Запрет на любые излишества. Все, что имеет к этому отношение, — verboten

И я посмотрел.

Второй голос. Я больна.

Первый голос. Мама, это было все равно что заглянуть в шахту с раскаленной лавой. Достаточно было одного взгляда.

Второй голос. Вернись ко мне!

Первый голос. Я составил компанию миссис Уизерс, пившей на кухне «кампари» с содовой. Она рассказывала о своей молодости. «Я была просто-таки лакомым кусочком, — сказала она. — Ну прямо кусочек пудинга с изюмом. Поклонники часто приходили за много миль попытать счастья. Я втюрилась по уши в одного, который служил в ВВС Морфлота. Он меня обожал. Его убили, потому что не хотели, чтобы мы были счастливы. Я могла бы выйти за него и нарожать кучу сыновей. Но нет. Он потонул вместе со своим кораблем. Я услышала об этом по радио».